посвящается моей единственной Наточке, без которой я не я

Розовые очки

Sun, 02 Sep 2007 21:08:54 GMT

Прекрасные улыбающиеся лица смешными уточками выныривают из толпы - я проплываю мимо, чуть повернув свою головушку. Первые желтые листья парят вертолетиками к грязному ручью. Голубыми ниточками, сверкающими алмазами, он несется к своему истоку, бежит замкнуть круг и передать эстафетную палочку, украшенную бриллиантом в пять карат. Знакомые все лица, привет всем моим попутчикам прошлого года, нам снова по пути и в этом году, и в этом столетии. Ваши лица, сколько они оставили в моей жизни, в моих мыслях, размышлениях, и я рад, что я это вы, и вы видите меня, словно видите себя, и я, уже совсем не я, плыву между вами, плыву с вами. Да, мы одна стая, веселая и беззаботная, несмотря на сети и проклятые гарпуны, что так больно царапают спину. Мы вместе… Я радуюсь, очень радуюсь. Правда-правда: очень радуюсь, когда произношу: «Вместе»…Как здорово, что вместе, что меня не встречает пустота, я бы не знал, что я это я без ваших лиц. Я же всего только часть. Часть без целого идет к черту. Приплыли.

Мудрость мира сего

Sat, 18 Aug 2007 18:29:55 GMT

Категорически против. Не уезжай, не оставляй меня. Не покидай меня со своим безупречным безумством. Я кидаюсь на чемодан. Я цепляюсь за него, как смешная обезьянка из цирка. Пальцы в судорогах бегают по пупырчатой коже, ища замочек. Открыть, залезть, спрятаться и убегать с тобой из города с погасшими свечами, серыми дождями и прохладными стеклами. Я сваливаюсь, переворачиваюсь и цепляюсь за подол твоей юбки. Ты пытаешься избавиться от меня, давая крутые виражи и виляя своей манящей попочкой. И я не удержался - я на асфальте, на колком асфальте. Один, промокший и оставшийся здесь. Поднимаю глаза, твои ноги по лужам, по кислотной траве несутся прочь от меня. Мои прозрачные веки падают, как капли блестящего дождя, и я растекаюсь и размываюсь, бегу ручейками слез по быстро чернеющему асфальту домой, к себе домой. Туда, где меня погладят по головке и обратят в пушистого зверька с искусно накрашенными ноготками. Безумие. С тобой ушло от меня безумие. Мучительные мысли, сдерживаемые твоей природной сущностью, бурлящим потоком, сметающим все, неслись на встречу с моим сознанием, кипя и разрушая. И я открыл веки, чтобы в последний раз увидеть твои шикарные туфельки. Я встал, поправил футболку, закрутил свои кудряшки и, не смотря на лужи и противный занудный дождь, я, (назвал свое имя), счастливый и несчастный, такой как тысячи, такой как миллионы, недовольный собой и безумно любивший себя, сел в машину. В пол педаль газа – на лице улыбка, черные очки на глаза, и вперед. Наплевать на дождь – сигарета в зубы - лечу в ночной клуб. Развлекаться: пить, курить, нюхать и болтать. Стать бесполезностью, нисколько не заботясь о себе и о других. Таким я был - таким я стал.

Да и будет так, как случилось, cлучится, и, возможно, бесконечно продолжится

Mon, 02 Jul 2007 17:45:59 GMT

Солнце светило мне в затылок. Мои потрескавшиеся губы были полуоткрыты. Последние капли воды оставались в моей фляжке за тугим поясом, сдавившим мне живот, и маняще звенели на очередных привалах. Выпить бы их и дело с концом. Подумаешь: пара капель, ведь я уже мечтал о ручье за следующим ухабом - эти капельки представлялись мне сущим пустяком, но способным освежить мой разум. Каждый раз, мне казалось еще не время и то, что мои силы, как будто, на исходе: это всего лишь иллюзия и мираж, коих хватает в этом засушливом краю. Я собирал волю в кулак и шел дальше не спеша, никуда не торопясь. Передвигать ногами оказывается не так легко, как кажется на первый взгляд, - ты чувствуешь каждый шаг, каждое нажатие, прикосновение твоей влажной ступни о накаленный докрасна песок. Песок твоей дороги, что лежит через пустыню, которую ты же сам и сотворил. Совсем недавно здесь было много воды, и ты, бывало, поздним вечером, когда солнце уже пристало на своей ладье к другому берегу, рад был прогуляться в одиночестве до родника - напиться серебряной, под ровным светом луны, водой, и идти скорей домой, покуда последнее алое пятно не исчезло с небосвода. Но теперь каждая капля, что так небрежно падали из твоих рук недавно, каждая капля имеет свой вес. Ты чувствуешь его: нет, буквально, - ощущаешь, неся на себе эти цветы жизни.

Мелкими перебежками, прыгая через лужи, глянцевые зияющие дыры на и без того мокром асфальте, ты пытаешься добраться до ручки своей квартиры: поскорей ее дернуть, залететь, закрыться на тысячу замочков, на миллион крючочков, на бесчисленное множество цепочек, и, наконец-то, отдышаться, перевести дух и почувствовать, что твое склизкое тело в мокрой облегающей одежде в безопасности. Это твой клочок спокойствия, твой уголок уюта, потаенное сокровище, о котором мы никому не скажем. Придут другие времена, и эти стены покроются пеплом воинственных веков, но когда это будет – точно не после теплого чая с малиной и приятного вечернего фильма, не слишком тупого, чтобы быть скучным, и не слишком умного, чтобы обременить твой мозг совершенно никому ненужными мыслями. И вот взгляните, нет-нет: вы должны на это посмотреть непременно – пустующее несколько дней, скромное твое, а чье же еще, жилище начинает потихоньку раскрываться-распускаться, как зеленый бутон после дождя показывает на свет первые лепестки солнца…

«Возьмите эти!», – уговаривает меня добродушная бабушка, пытаясь честно заработать на кусок хлеба…да побольше. Я соглашаюсь, они, в самом деле, мне нравятся. Почему бы нет - розы так розы. Большие крупные розы с упругим бутоном и насыщенным цветом, таким, что хочется закрыть глаза - в другой бы раз меня стошнило, и я, уж поверьте, ни за какие коврижки их не взял бы. А тут - на тебе - рука сама достала деньги, взяла розы, а губы послушно расплылись в улыбке, и все, главное дело, за милую душу и с огромнейшим наслаждением и удовольствием. Ха! Я возбуждался от мысли, насколько красота может быть отвратительна, до тошноты, я нес их, плюясь и наслаждаясь, кружась вместе со своей головой от этого сильнейшего аромата. Я в первый раз был счастлив до тошноты. Два чувства бурлили горючей смесью в моей голове: чувство абсолютной гармонии и неодолимая, до безумства, тошнота от этой гармонии и от сожаления, что эти розы стали началом конца…Я не опоздал, но она меня уже ждала. Она была в черном, элегантно одета: не дать - не взять, загорелая кожа, чувственные губы….Я отдал ей цветы, стоило бы написать подарил, но я отдал… И я сказал, пробурчал, прошипел, промычал, промолчал, да бог его знает как, прошептал: «прощай!»…

Нутро и потроха

Sun, 24 Jun 2007 22:48:25 GMT

Невесомой Золотой рыбкой Солнца рассекаю безбрежные умы и вспотевшие затылки митингующих, красные стяги и черные флаги, но непокидающее меня чувство напряженности тянет ко дну. Внутри невыразимое, неописуемое беснуется и просится наружу: не может найти лазейку в моей плотной,словно покрытой эмалью, чешуе. Я сражаюсь с этой толпой митингующих, дабы плыть дальше,и там далеко найти чистые воды атлантики. Уплыть бы поскорей от этих сумасбродных берегов, обретя спокойствие и уют - мои мечтательные легкие моего будущего, что привидилось мне в серебристах каплях соленного океана. А пока - глотать воду, иметь жабры и иметь всех рыб вокруг, плодиться и терять молодую поросль, беспечно и непринужденно сношаясь вновь, забываю запутанные головоломки своего рыбьего скрюченного безобразного мозга. Я на митинге: кругом люди, я вокруг людей, они со мной, я с ними - нет. Я не с ними, они со мной. Я впереди. У меня черный флаг - я их веду к Ебене-Фене. Я им что-то должен показать. Они верят в меня, словно я сам Господь бог, и они готовы меня продать, словно я Господь бог. Я не верю в себя, но я знаю: моя вера ничего не значит для них. Я все время, каждую минуту, секунду, мговение, противопоставляю себя им. Я - Эгоист безудержный и похабный. Я упиваюсь своей красотой, как Золотая рыбка в аквариуме, в моем аквариуме, который я разбил три недели назад...как та самая Золотая рыбка, что задохнулась от кислорода, биясь в конвульсиях на каменном полу.

Новое слово

Sun, 20 May 2007 22:38:10 GMT

Что-то должно заиграть по-новому...Трепетное сердце мое чувствует новые ноты лучезарной зари рождения первородного намерения, жажды неутолимой похоти по моей, твоей вселенской цельности, единожды созданной, единожды канувшей. Луна поменяет свой цвет. И я, новый, не такой как все,и похожий на всех стократно, иду-бегу-скачу по улице, не чувствуя усталость, не думая о ней, не зная ее, и не зная множества вещей, что убивали меня, покушались на мою свободу, пытались опутать тяжкими терновыми венками будуших жертв, будущих расправ и бессонных ночей непонимания. Мне присниться последний кошмар со своей злополучной неурядицей. Проснушись, умывшись солнцем, почувствую свои жилы и силу, бегущую, бурлящую в них. Блаженство станет именем моим, и все чаяния мои канут в лету. Я повалюсь на снежное одеяло, на тонкие простыни...Сейчас, сию минуту, душно. Приторная жара в моей голове оборачивается миллионами насекомых, жужжащих мне в уши с обратной стороны барабанных перепонок. Они нежно скребут, ласкают и перламутрово поют, так, что нежность заставляет меня блевать. Мне плохо от этой гадости. Таблетки в правом ящике - надо достать и выпить, так сказал врач, этот потный недоумок-неудачник, сгораемый от безумного сексуального влечения...Впрочем, это я и есть, я - долбанный врач, и я сам себе прописываю таблетки. Одиночество в душной квартире. Меня пугает темнота коридора, ведущего на кухню. Непонятные мне сущности щекочут мокушку моего воображения, или это скрытая реальность решила поиграть со мной в кошки-мышки. Знаю только одно: таблетки впереди, на кухне, правая полка,слева...

Сансара

Mon, 26 Mar 2007 22:41:57 GMT

    Мои жилы чувствуют: любое мое желание, движение, действие или всего лишь мысль, поползновение, яростная мечта на толику изменяют окружающую видимость - заставляют море покрываться игривыми барашками, либо наоборот убаюкивают воду и тихо омывают ею берега. Все дышит во мне, все кажется таким важным. Вижу только отдельные части, мазки картины, но не могу почувствовать все целиком: мне не хватает спасительной энергии соединения, упоительной свободы притяжения...Сидя на синем диване, грязном и старом, смотришь на вечерний воздух. Раньше и представить не мог, что сможешь увидеть воздух - теперь ты смотришь и не удивляешься, да что говорить, тебе это уже порядком надоело. За прозрачной пеленой воздуха фары машин подмигивают тебе, точно с тобой в заговоре, или просто хотят подужиться. Неужели они одиноки, эти железные монстры, неужели им недостаточно хозяина, неужели они желают и мечтают о друге...Ты пьешь чай, стоявщий на подоконнике, по которому весело прыгает пыль, - ты чихаешь, и маленькие капельки покрывают все вокруг. Думаешь... И тут возникает потрясающее ощущение: ты вот тут рядом, но ты - это не тело, разваливщееся на потертом диване, а словно рядом с ним, над ним, вокруг него. Ты понимаешь: тело, оно лишь сопособ видения, что тело - это лишь привычка видеть мир, именно таким. Прыгающая пыль уже не доставляет столько беспокойства, потому как это, всего на всего, видение: она не влияет на тебя - у нее нет сущности. Твое ощущение глобально, оно необъятно, как универсум...Но все стихает...Ты пьешь чай. Лежишь на синем диване. Пьешь чай. Простая человеческая усталость томной сладостью бежит по твоим членам. Ты силишься вернуть блаженное состояние, но осталось только воспоминание, смутное видение, которое с каждой минутой исчезает.Идешь заниматьтся. Идешь на работу и умираешь. Так и не осознав, не распробовав на вкус сущности...Снова, опять и опять просыпаешься. Пьешь чай. Учишься. Работаешь и умираешь. Учишься. Работаешь и умираешь. Учишься. Работаешь. Трахаешься и умираешь. Учишься. Работаешь. Пьешь и умираешь. Учишься. Работаешь. Нюхаешь кокс и умираешь, и умираешь, и умираешь.

                                                                   (посвящается философу)

Ритм

Sat, 03 Mar 2007 21:05:05 GMT

Мерцающий, неоновый свет пронзает мои глаза, уходя далеко за пределы сознания, отражаясь об обратную сторону разума, и попадая на лица моих друзей, дико отплясывающих рядом непонятные мне, да и никому другому, шаманские пляски. Барабан, Басс, ударные...ударные. Перепонки отлично чувствуют ритм. Он всюду. Я знаю: он спрятан и кроется за всем сущим и даже больше, и даже дальше. Удары моего сердца, вдох-выдох, зима-весна. Ритм, он сводит меня с ума повторениями, увеличивающимися и уменьшающимися интервалами. К слову, сейчас он тоже здесь, между строк, между букв, в них самих, их сущность. Энергия, направленная волной, мы сами лишь волна, бесприметный скачок, элемент вселенского ритма. Господи, эти знаки сведут меня с ума...Пускай же ритм, легкий, бессловесный, простой и такой чистый, как сама жизнь, как ее нутро, проникает мне в уши и заставляет биться в конвульсиях мои ноги. Я хочу быть в нем - я хочу чтоб он был во мне...

(посвящается Наташе, дарящей мне самый потрясающий ритм на свете)

Жара

Fri, 23 Feb 2007 22:04:59 GMT

Открыточки, рюшечки, бреллоки, резиновые члены, черствый кусок вчерашней булки, листья зеленого чая в твоей кружке и ты, лежаший в исписанных листах, промокших до красноты в крови, словно им - то ли стыдно, то ли душно. Пора заканчивать с этими грибами, они не приносят тебе ничего, кроме нового мира, самую малость: всего-то новый мир, и больше не проси - больше ничего. Руки тянутся к пульту. Голые женщины в истоме раздеваются на экране, тебе срать на этих чудовищ, обмазанных маслом. Ты должен спать. Ты в первый раз должен - должен спать, и как это не смешно, это единственное, что ты сейчас можешь. Открыть бы форточку, страшная духота изводит тебя. Ты пытаешься ворочиться, но слишком больно, слишком больно...Ты мнешь свои листочки, которые годами бережно хранил в ящиках и думал, что это нужно еще кому-то, нужно да хотя бы тебе. Но нет: все это чушь - можешь пустить их на растопку твоего шикарного камина, в этом будет больше пользы. Отчаяние ужасно: оно съедает тебя, поглощает. Все, что было в тебе, неважно, когда свою длань простирает над тобой великое отчаяние. Ты молчишь, и тебе жарко. Липкая одежда мерзко пахнет и жмется к телу, пристает к нему. Душно...душно, открой те окно, сукиии, все тут замучили, я не могу так больше: надо менять что-то, что менять? куда менять? живи...как же тяжело, почему же тяжело, не знаю, я не знаю, я не знаюююююю...

                                                              (посвящается моим друзьям)

Ты

Tue, 20 Feb 2007 20:17:01 GMT

Трудные деньки, когда ты опять желаешь праведной жизни и заоблочной духовности. Красный понедельник не открыл твои чакры и не затронул твое сердце, зато утомил твой стержень - позвоночник, заставил ныть от боли мышцы. Ты хочешь учиться, но не можешь совладать с собой, ты, подобно слизнику, постоянно выкручиваешься со своего пути, ускользаешь с тропы. Ты не идешь в другую сторону, не двигаешь ногами вовсе - просто стоишь и разлагаешься. Ты получаешь не наслаждение, а еще больше раззадориваешь свои желания, ты все больше дразнишь себя, ты врастаешь ногами в землю, ты похож на дерево, ты забыл, что тебе даны ноги, что у тебя есть ступни, и дорога с серебрянной пылью, что вздымается облаком, только для тебя, все ждет своего странника. Но ты пускаешь корни, тебе уже нечего сказать себе, все твои идеалы для других, ты просветитель, но порочен внутри, тебя изъедают черви, и ты пьешь земные соки и не можешь напиться, и мечтаешь...Призрачная мечта о движении, о дороге, о пути, о великолепии перемен. Живописных подъемов и легких спусков, вот чего тебе не хватает. Но все смутно и неясно и уже не в тебе, рядом, но еще здесь..
                                                             (посвящается Хулио Кортасару)

Сказочная дымка

Sat, 17 Feb 2007 00:59:42 GMT

Вечерние огни, что и говорить, приятны для утомленных глаз. В этом сказочном, чуть золотистом, желто-оранжевом свете происходят чудеса маленьких трагедий. Нечасто тут пересекаются мысли, нечасто люди выходят из своих затвердевших потрескавшихся личин: всем приятно кутаться в них под этим чудесным светом. Только лишь столкновения оголяют нежный покров человеческой мысли. Удивительная способность - пересекаться, не сталкиваясь, сталкиваясь, не пересекаться. Удивительная способность двигаться в одном направлении, не чувствуя этого. Я поднимаю голову и вижу эту паутину из помыслов и дум, и замечаю то, как все это уходит небесной дымкой в небытиё в праздничном свете фонарей. И снова соткано новое покрывало мыслей, что укутывает город и хранит его, бережет его и заставляет дышать. Но все чаще я вижу лишь свет, пронизывающий мои руки, мои розовые пальцы, и больше ничего - только параллели, уходящие в космос, еще теребят мое воображение... С каждым часом город стал погибать, и с каждом часом он все явственнее, все увереннее делает вид что живет, главное - делать вид, тогда никто не заметит и не скажет: "Смотрите, мы все давно умерли, мы все давно мертвецы, и от нас смердит...".

(посвящается Францу Кафке)

Юность

Mon, 12 Feb 2007 22:02:48 GMT

Метры, заключенные в стены, отражающий солнце, металл на колесах, бумага с портретами - это все, что есть внутри, это наши цели. Человек родился - он необъятный, он - везде, и все с ним. У него нет сознания, у него нет истории, потому как еще длится миг вечности в его стеклянных глазах. Но вот зреет-колосится личность, всходят на полях родительского воспитания юные хлеба, и пожимают их светлые учителя, теперь ты - сосуд и ты - вектор. Мир еще живет в тебе, но ты уже не чувствуешь его. Ты познаешь его, раньше ты и был миром, теперь думаешь, что ты всего лишь часть. Потому ты ишещь направление и свою историю, свое место, а потом цели, концы, маленькие смерти. Смерть - сверхметафизический процесс остановки этого мира...прекращения твоего пути, когда ты вбираешь в себя все сущее, и оно расстворяется. Не забудь про бумагу с портретами, она очень вкусно пахнет...Говорят, надо идти на запах, так лучше иди туда, где пахнет, воняет благом. Вот и будет тебе твой иллюзорный мир, вот и будет тебе твое игрушечное надувательство, вот и будет тебе твоя попытка выпасть из всего этого говнопроцесса...Я осизаю красоту, я ее вижу и потому я не счастлив, я не знаю от кого надо спасать мир, как не от нас самих, пора кончать наш дуализм...


                                                                     (посвящается моему солнцу)

Аделаида

Wed, 07 Feb 2007 22:23:55 GMT

Наши однообразные глаза смотрят из окон наших одинаковых домов, забывая свои имена, они шарят по небу в поисках хотя бы одной звезды, своей аделаиды, но видят лишь туманный кисель иссиня-черного безответного и глухого неба. И плачет человеческий глаз, упоенный своей наивностью: жгучая слеза оставляет следы на истертых ладонях. Куда, куда ведет эта дорога, что между тех домов, да за белые сугробы, да за ржавые дома....покатилися снежинки по моим окошкам, я открою вам дверь, Снежинки, заходите...Я накрою вам стол. Снежинки, садитесь. У меня не бывает гостей, но вся жизнь моя - ожидание гостя...И полно явств в доме моем...садитесь, я вас согрею, садитесь...И стекайте к моим ногам как слезы мои препадут к моим носкам и поползут дальше по наклонной. И небо, и небо, оно тоже проситься на чай. Небо без звезд, пока они отвернулись, хочет сбежать ко мне. Лети сюда, Небо. Чернота наполняет мою комнату, мою квартиру, мой дом: она во мне, все - в темноте, все - иссиня-черное, все - во мраке...Снежинки блестят под светом звезды аделаиды. Она взошла. Она взошла, чтобы остветить темноту души моей, дабы уберечь меня от отчужденных окон вселенной, от надменных окон жилищ...Дорога...Дорога, туда за болезненно белые сугробы...
(посвящается Даниилу Хармсу)

Ожидание чуда

Tue, 06 Feb 2007 22:46:52 GMT

Покидая вечернее багровое платье,падаешь на черное шелковое постельное белье, утопаешь, проваливаешься вниз и видишь свои руки...и смотришь на свои ноздри, измученные кокаином, постоянным насморком и соплями. Ты задыхаешься, ты зовешь на помощь,хватаешься за багровое платье, за золотые туфли на твоих стройных, сексуальных ногах, и снова тонуть, и ждать спасения, ждать спасательной шлюпки с килограммом кокса и мужчиной, что отвезет тебя в неземные покои другого мира, лучшего и возможно единственного, имеющего право на существование и не имеющего возможности существовать, посколько право - это только возможность...Но все это пустяки...Твой корабль в бардовых льдах, увенчанный невероятной кокардой из опавших листьев, мертвых сухих и таких близких тебе. Толики смерти лета на твоем столе, на тебе, на полу. Ты любила листья: ты делала гербарии и радовалась удачным узорам и хитросплетениям прожилок, случайным пересечениям смешных линий, и ты смеялась, глядя на свою руку и на листья, бесконечные листья и не видя отличий...Закрываешь глаза , но все видишь, все, что тебе нужно. Ты отчетливо видишь его, как будто и не расставалась с ним после очередной коктельной вечеринки, как будто и не кидала горы посуды в него после очередной ссоры...Ты видишь его, ты идешь к нему, и он заберет тебя, он выцарапает тебя из холодного поцелуя багровых льдов, и он отнесет тебя к вратам рая, так и знай, так и знай...но...кровь медленно высыхала на черном шелковом белье.

(посвящается А. Блоку)

Синева неба моего

Tue, 06 Feb 2007 20:03:18 GMT

         Дружба она съедает меня. Друзья жестоко препорируют мою уверенность, мою незгибаемую волю. Во истину надо уйти монахом, отшельником в лес и всю жизнь заниматься сбором разбередь-травы...и в очах его просияет правда одиночества, потому, как твой путь только для тебя, и топтать его, поднимая клубы пыли, тебе одному....тебе, человеку - женщине и мужчине, только если возникнет священный союз, и увенчается он человеком единым, только тогда кроны деревьев раступятся и откроют взору слепящую глаза дорогу истины, и только вдвоем, от начала до конца,и если есть начало, будет и конец...и лишь круг остановит движение и время, змея, хватающая свой хвост, кольцо, надетое на палец...круг - это золотая мечта человечества о вечности, тоскливое воспоминание райской гущи, и пропадет все это в синеве беззвездного неба и уйдет с утренним туманом куда подальше, к чертям собачим....
                                                                (посвящается Дэвиду Линчу.)

Чувство скорой близости

Mon, 05 Feb 2007 23:59:13 GMT

Стушевавшись, свет скромно молчит в углу....Царство теней уплыло из под носа солнечным зайчиком наверх, все ближе к солнцу,и нырнуло в черную дыру, обещая вернуться...Все предметы как рассеянный свет, я вижу но не осизаю, доходит до того, что кружится голова, и все мое сознание манически тянется к заветной черной дыре, дабы увидеть свет и узнать что все, к чему я стремлюсь - пустота, будь она черной или белой, или вообще какой угодно, просто пустота, без цвета, запаха и вкуса...Скоро будет елозенье попы на стуле и судорожное бегание пальцев по партам...учебникам и тетрадкам....Скоро будут клавиши и мониторные глаза, сканирующие, рендерающие всё вокруг...Тысячу рендеров в минуту....Ни крути головой: закружиться - упадешь...Веселые друзья со страпоном в голове и чистым сердцем....Скоро будет новый вдох, один на двоих: человек обретет себя, и двое сотворят единого-нового, дабы постичь себя в своей глубине и тождественность всего на свете, всех камней вселенной и пяток своей души...Все это будет с каждым вздохом, с новым вздохом...другим.

                                                      (посвящается единственной и любимой Наташе)